Европейский автоответчик

Тифлис и валерьянка

Неформальное инициативное движение и личностное этическое сознание

Проект исследовательской программы, получивший в 1989 г. первое место на Всесоюзном конкурсе исследовательских программ социологов

Этот текст представляет собой теоретическое обоснование поисковой исследовательской программы, пока еще неосуществленной. Вопрос ставится так: кто те люди, которые независимо друг от друга становятся зачинщиками преобразований в разных сферах общественной жизни, будь это экономика или культура, школа или экология, право или религиозная жизнь? Эти люди объединяются в группы, за которыми сейчас закрепилось название «неформальных», хотя точнее было бы называть их инициативными.

Этнозащита без оружия

"Спецназ России". 2001. № 7.

Как мы себя определим себя

Политолог Светлана Лурье — о том, что означает Крымский референдум для России в широкой перспективе

"Известия", 19.03.2015

Что ждет Ближний Восток

Политолог Светлана Лурье — о последствиях, которые ждут регион в случае американо-иранской сделки

"Известия", 10.04.2015

Будет ли подписано всеобъемлющее соглашение по Иранской ядерной программе, еще вопрос. Пока что одобрено только рамочное соглашение. Что, конечно, уже не мало. Препятствия возможны со стороны США: конгрессмены-республиканцы и некоторые демократы выступают против соглашения, требуя утвердить его в конгрессе. В случае трудностей во время переговоров они наложат на Иран новые санкции.

Испорченный «красный телефон»

Политолог Светлана Лурье — о том, почему прямая линия НАТО с военным командованием РФ не поможет преодолеть кризис в отношениях Запада и России

"Известия", 16.01.2016

Идет психологическая война. Война между НАТО и Россией.

Этническая картина мира как интердисциплинарная проблема

Общественные науки и современность. 2000

Интердисциплинарные исследования сейчас популярны. Но речь обычно идет о разработках на стыке двух-трех наук. Формируя научную базу этнопсихологии как науке о структуре, функциях, способах модификации, механизмах внутрикультурного “распределения” картины мира, мы оказываемся на стыке доброго десятка (и даже больше) научных дисциплин. Я вовсе не уверена, что все эти научные направления легко совместимы между собой. Тем более не возможна их механическая интеграция. Концепции, возникшие в рамках одной науки, невозможно автоматически “пересадить” в другие. У каждой научной школы своя логика развития, свои нюансы терминологии и, в конце концов, свои исходные аксиомы, которые могут не являться аксиомами для других наук. Но, тем не менее, я не сомневаюсь, что следует осуществить попытку их интеграции в расчете хотя бы на частичный эффект, поскольку в ее результате возникают новые оригинальные идеи, которые в целом для этнопсихологии могут оказаться плодотворными, а также, что не менее важно, начнут формировать рамки для взаимообмена идей между направлениями, исследующими проблему менталитета, этнической картины мира и социального взаимодействия, функционирования культуры и общества.

Культурная антропология в России и на Западе: концептуальные различия

Общественные науки и современность. 1997, № 2.

Идея написания этой статьи принадлежит не мне. Написать работу на эту тему для предложила мне в прошлом году во время моей стажировки в Оксфорде доктор Ефли Воитура, в ходе разговора, когда мы с ней пытались разобраться в значении и происхождении некоторых антропологических терминов, употребляющихся в российской науке. Ефли протянула мне статью В.А. Тишкова[1], сказав при этом, что это все, что им на Западе известно о российской этнологии и антропологии. После некоторых сомнений, я согласилась взяться за эту тему, предупредив Ефли, что моя статья неизбежно получится слишком субъективной и будет выражать только мою точку зрения. “Это все равно больше, чем ничего”, - философски заметила она. Когда работа была почти готова, я поняла, что необходимо сделать еще один ее вариант - адресованный российскому читателю, дополненный, в частности, кратким изложением истории западной культурной антропологии последних лет. Мой анализ, конечно, не является исчерпывающим, но необходимо хотя бы поставить вопрос о концептуальной и терминологической разнице в российской и западной антропологии: разнице столь значительной, что обращение к научным трудам написанным не в своей парадигме (равно для российского исследователя - к трудам западных коллег и для западных - к трудам российских коллег) при добросовестном подходе к делу превращается в самостоятельную исследовательскую задачу.

Восприятие народом осваиваемой территории

Общественные науки и современность. 1998, N5

Процесс освоения территории связан с адаптацией человека к среде обитания (и природной, и социокультурной) - в том числе, адаптации психологической. В ходе нее формируются определенные модели человеческой деятельности, имеющие целью снизить психологически степень дисгармонии между человеком и миром, сделать мир как бы более комфортным. Эти модели всегда в той или иной степени иррациональны: они имеют свою внутреннюю логику,
которой и следуют люди. Эта логика, разумеется, получает якобы рациональное истолкование. Однако более пристальный взгляд на характер освоения народами новой территории показывает, что в поведении людей сплошь и рядом обнаруживают себя незамечаемые ими нелогичности, являющиеся следствием психологической адаптации человека к окружающему миру. Каждая культура формирует свой особый "адаптированный", комфортный образ реальности. Так формируется и образ осваемого пространства.

Страницы

Подписка на Лурье Светлана Владимировна RSS