Опыт полигамных семей у современных российских мусульман: нарративный анализ

Статья посвящена исследованию полигамной семьи у современных российских мусульман. Исследуются вопросы, как полигамная семья воспринимается самими мусульманами, воспитанными в современном российском обществе, какие эмоции российские мусульмане, мужчины и женщины, переживают, какие мотивы ими движут. Эти проблемы рассматриваются на примере материалов с сайта islam.ru за 2009 − 2015гг. Делается вывод, что современное российское мусульманское общество с трудом реализует идею полигамии. Общественная оценка этого явления скорее отрицательная, чем положительная. Отчасти это вызвано опытом советской и российской системы образования и воспитания с ее определенным индивидуализмом и самостоятельным значением женщины в семье и обществе, романтизацией любви и брака, а также существованием системы образования в контексте христианской традиции России, с ее взглядом на брак, как сакральный союз одного мужчины и одной женщины.

Игра в "кошки-мышки": модели русской крестьянской колонизации в XIX — начале XX веков

История России есть «история страны, которая колонизируется» [2, 3]. Так, переселение из Рязанской губернии началось уже в то время, когда многие из селений здесь не имели устойчивого вида. Переселение из Курской губернии началось как раз с того времени, когда закончился здесь процесс колонизации. Русские переселения были не эмиграцией, а имели характер простого перехода с одного места жительства на другое: «Новые территории, приобретаемые русскими, являются в полном смысле слова продолжением России» [2, 6].

Les constantes culturelles, le scénario généralisé et le fonctionnement des systèmes socioculturels

Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 11 (2015 8) 2749-2769

J’ai pour tâche de tenter de suivre en détails toute la conduite culturellement conditionnée des gens, de la perception du monde extérieur jusqu’au fonctionnement de la culture comme un tout. Jusqu’à présent, cette question n’a pas été posée dans toute son ampleur. Les anthropologues appartenant aux différentes tendances ont posé des questions concrètes et leur ont donné des réponses dont beaucoup ont été couramment admises ou presque couramment admises dans l’ensemble des sciences qu’il convient maintenant d’examiner comme étant liées réciproquement et privées de frontières nettes – anthropologie psychologique et cognitive et psychologie culturelle. La synthèse de toutes ces orientations, plus l’anthropologie symbolique et la critique postmoderniste, à mon avis, est merveilleusement présenté dans l’article de Bradd Shore “ Twice-Born, Once Conceived : Meaning Construction And Cultural Cognition ” 1) . Cependant, ce travail est aussi consacré à la formation, à la mise en ordre et en relation de la composante intrapsychique de la signification avec sa composante culturelle extérieure. Ce thème est évidemment immense ; néanmoins, me semble-t-il, dans le cadre de la problématique anthropologique générale, il reste particulier. Il me semble que, actuellement, on peut déjà entreprendre de tenter non seulement une synthèse des différentes orientations énumérées ci-dessus, mais aussi de donner un tableau du fonctionnement de la culture, en liant les divers aspects.

Российский национальный проект: культурные "скрепы" и "сценарии" (из теории и практики)

Вестник Московского Государственного университета культуры и искусства. 2016, № 1.

Российское государство знало несколько проектов межнациональных отношений. В Российской империи они разнились от региона к региону и представляли собой весьма пеструю мозаику. Имперские чиновники стремились действовать из практической пользы государства из удобства оперативного управления. Поэтому Российской империи был свойственен этакий «индивидуальный подход» к разным народам и регионам. И за этой индивидуальностью далеко не всегда стояла какая-либо идеологическая программа. Нехристианские народы Поволжья и северной России стремились ассимилировать и обратить в Православие: единство народов цементировалось восьмиконечным православным крестом. Народы Туркестана надеялись прилепить к себе на основе гражданственности (как говаривал Туркестанский генерал-губернатор немец фон Кауфман, «честный мусульманин для государства ценнее плута христианина»). С другой стороны, немец фон Кауфман завещал похоронить себя в Туркестане, заверяя, что «и здесь русская земля, и здесь не стыдно лежать русскому человеку». Землю эту считали до того русской, что как-то уверили себя, что она отделена непроходимой пропастью от всего мусульманского мира. Пока не поднялось в регионе в самом конце XIX века крупное общемусульманское восстание.

Культура и ее сценарий. Имплицитный обобщенный сценарий как внутрикультурный интегратор

Есть наука – психологическая антропология, которая исследует связь между культурным и психологическим, изучает культуру с психологической точки зрения. В годы, когда эта наука только появилась, ей это удавалась как будто легко, и она замахивалась на изучение культуры и психологии в комплексе. Задача представлялась даже банальной, а взаимосвязь – очевидной. И антропологи предлагали один за одним внутрикультурные интеграторы, которые сводили личность и культуру к общему знаменателю посредством выделения доминирующих личностных особенностей у представителей того или иного народа.

Завет и Закон через призму концепции обобщенного культурного сценария

Светлана Лурье, Михаил Сидоренко

Культуры, народы существуют столетиями, а порой и тысячелетиями. Конечно, в разные века это будет разная культура. Но разная не до такой степени, чтобы сказать: другая. Мы будем говорить о периодах, этапах развития традиции одного и того же народа, одной и той же культуры.

В поисках «национального характера»: От Франца Боаса до наших дней

Характерами разных народов люди интересовались с древних времен. Попытки литературного описания национального характеров идут от Феофраста и продолжаются до сих пор. Разные авторы − этнографы, путешественники, миссионеры − фиксировали свои впечатления об особенностях психологии того или иного народа. Но поскольку все люди так или иначе страдают субъективностью восприятия, то ценность описательного подхода сомнительна, хотя, конечно, любое описание психологии и быта народа всегда представляет интерес. Следует помнить, что те черты народа, которые когда и считались характерными для него, со временем могут значительно измениться. Так, если в XIX и XX веках немцы имели прочную репутацию трезвомыслящего и практичного народа, то в XVIII веке они воспринимались как романтики и мечтатели. Причем речь здесь, похоже, идет не об изменении восприятия немцев, а об изменении все же данной черты в характере народа [Kohn H. 1946: 5]. Таким образом, простое наблюдение не даст нам понимания того, что является для данного народа действительно глубинным и неизменным, а что меняется в зависимости от обстоятельств.

Об авторе

Лурье Светлана Владимировна

Светлана Владимировна Лурье

Кандидат исторических наук, доктор культурологии, ведущий научный сотрудник Социологического института РАН.

К консенсусной внешней политике России

Игры молодого льва

Страницы

Подписка на Лурье Светлана Владимировна RSS