Этническая картина мира как интердисциплинарная проблема

Общественные науки и современность. 2000

Интердисциплинарные исследования сейчас популярны. Но речь обычно идет о разработках на стыке двух-трех наук. Формируя научную базу этнопсихологии как науке о структуре, функциях, способах модификации, механизмах внутрикультурного “распределения” картины мира, мы оказываемся на стыке доброго десятка (и даже больше) научных дисциплин. Я вовсе не уверена, что все эти научные направления легко совместимы между собой. Тем более не возможна их механическая интеграция. Концепции, возникшие в рамках одной науки, невозможно автоматически “пересадить” в другие. У каждой научной школы своя логика развития, свои нюансы терминологии и, в конце концов, свои исходные аксиомы, которые могут не являться аксиомами для других наук. Но, тем не менее, я не сомневаюсь, что следует осуществить попытку их интеграции в расчете хотя бы на частичный эффект, поскольку в ее результате возникают новые оригинальные идеи, которые в целом для этнопсихологии могут оказаться плодотворными, а также, что не менее важно, начнут формировать рамки для взаимообмена идей между направлениями, исследующими проблему менталитета, этнической картины мира и социального взаимодействия, функционирования культуры и общества.

Культурная антропология в России и на Западе: концептуальные различия

Общественные науки и современность. 1997, № 2.

Идея написания этой статьи принадлежит не мне. Написать работу на эту тему для предложила мне в прошлом году во время моей стажировки в Оксфорде доктор Ефли Воитура, в ходе разговора, когда мы с ней пытались разобраться в значении и происхождении некоторых антропологических терминов, употребляющихся в российской науке. Ефли протянула мне статью В.А. Тишкова[1], сказав при этом, что это все, что им на Западе известно о российской этнологии и антропологии. После некоторых сомнений, я согласилась взяться за эту тему, предупредив Ефли, что моя статья неизбежно получится слишком субъективной и будет выражать только мою точку зрения. “Это все равно больше, чем ничего”, - философски заметила она. Когда работа была почти готова, я поняла, что необходимо сделать еще один ее вариант - адресованный российскому читателю, дополненный, в частности, кратким изложением истории западной культурной антропологии последних лет. Мой анализ, конечно, не является исчерпывающим, но необходимо хотя бы поставить вопрос о концептуальной и терминологической разнице в российской и западной антропологии: разнице столь значительной, что обращение к научным трудам написанным не в своей парадигме (равно для российского исследователя - к трудам западных коллег и для западных - к трудам российских коллег) при добросовестном подходе к делу превращается в самостоятельную исследовательскую задачу.

Восприятие народом осваиваемой территории

Общественные науки и современность. 1998, N5

Процесс освоения территории связан с адаптацией человека к среде обитания (и природной, и социокультурной) - в том числе, адаптации психологической. В ходе нее формируются определенные модели человеческой деятельности, имеющие целью снизить психологически степень дисгармонии между человеком и миром, сделать мир как бы более комфортным. Эти модели всегда в той или иной степени иррациональны: они имеют свою внутреннюю логику,
которой и следуют люди. Эта логика, разумеется, получает якобы рациональное истолкование. Однако более пристальный взгляд на характер освоения народами новой территории показывает, что в поведении людей сплошь и рядом обнаруживают себя незамечаемые ими нелогичности, являющиеся следствием психологической адаптации человека к окружающему миру. Каждая культура формирует свой особый "адаптированный", комфортный образ реальности. Так формируется и образ осваемого пространства.

Национализм, этничность, культура

Общественные науки и современность. 1999, № 4

Существует огромное количество концепций национализма и этничности. Национализм рассматривается то как идеология, то как политическая доктрина, то как переживание, чувство. В одной из своих статей посвященных проблеме изучения национализма Э. Кисс вспоминает образное сравнение “с тем знаменитым описанием слона, которое было сделано группой слепых, каждый из которых дотрагивался до различных частей тела этого животного.”[1] Соответственно, нация рассматривается то как идеологема, то как факт политической реальности, то как общность, обладающая рядом определенных характеристик, то как общность, скрепленная единым чувством и самосознанием, то как население того или иного государства, то как просто фантом. На этничность смотрят то как на способ политического манипулирования с целью захватить или усилить свое влияние, то как на врожденное чувство принадлежности к определенной группе, то как на психологически комфортную идентичность. Исследования этничности иногда определяются как исследования национальных меньшинств и проблем мигрантов, иногда как исследование любых этнических проблем. Прилагательное “этнический” может обозначать “относящийся к этносу”, а может — “проживающий в инокультурной среде”. Под понятие “этнос” подводится то лингвистическое, то биологическое, то культурное, то политическое основание.

Еще раз к вопросу о крестьянской общине

(Дискуссия по поводу 1 и 2 выпусков альманахов "Цивилизации и культуры" в журнале «Восток»)

Восток / Oriens, 1996, N 4

Русская крестьянская община и проблемы регионализма: взгляд в историю

В сб. Куда идет Россия?.. Социальная трансформация постсоветского пространства. Под общ. ред. Т.И.Заславской. М., 1996; Постсоветское пространство: этнополитические проблемы ("круглый стол") // Социологические Исследования, 1997, N 2.

В своем докладе я предлагаю взглянуть на проблемы регионализма, может быть, с несколько неожиданной точки зрения, а именно остановить внимание на процессе формирования регионов с точки зрения этнопсихологической. Прежде всего я хочу показать, что крестьянская колонизация территорий, занятых силой оружия, шла не хаотично. Существовала особая модель крестьянской колонизации. Эта модель способствовала тому, что сам процесс заселения и освоения превращал новые территории в пространство, включенное во внутреннее психологические границы России. Во-вторых, я хочу немного коснуться вопроса о факторах определявших силу и характер народной колонизации, а в-третьих - о признаках, указывающих на психологическую дезинтеграцию регионов страны. Хотя я буду опираться главным образом на исторический материал, нет смысла доказывать его актуальность. Законы психологии не менее сильны, чем законы экономики. История показывает, что многие территории, которые когда-то воспринимались как потенциально свои - со временем миром или мечем присоединялись к государству. Территории, которые психологически перестают восприниматься как “свои” рано или поздно будут выпадать из общегосударственного целого.

Россия говорит с Ватиканом

"Политконсерватизм", 13.06.2015

Россия, несмотря ни на что, продолжает вести диалог с Западом. Это отчетливо показал визит президента России Владимира Путина в Италию и Ватикан.

Конец комфорта

Евросоюз и после Косова будет существовать, как существовал, внешних изменений пока не предвидится. Но есть одно очень значимое изменение, которое прежде всего будет ощущаться и уже ощущается на уровне общественной атмосферы и неких ментальных ценностей. Речь идет об утрате ощущения комфорта, с которым ЕС жил несколько последних лет и чем был наиболее привлекателен для новичков и «соискателей».

Историческая этнология

Книга в настоящий момент редактируется автором.

Ниже размещен текст третьего издания (Лурье С.В. Историческая этнология. - 3-е изд. - М., Академический проект, 2004.)

Этот слащавый мир: как формируется строгое международное право

Политический класс, октябрь 2008

Страницы

Подписка на Лурье Светлана Владимировна RSS